Насколько он мог судить по виденным на «Титанике» путеводителям, отсюда до Вашингтона примерно верст четыреста, не более, причем существует прямое железнодорожное сообщение. Что отрадно, здесь, в Нью-Йорке, в одном из солидных банков существует счет, которым можно воспользоваться, всего лишь назвав банкирам два ключевых слова-девиза и восьмизначное число — а Бестужев все это помнил не хуже, чем «Отче наш». Сумм, которые там положены, хватит, чтобы купить не один, а тысячу железнодорожных билетов. Вряд ли человек из консульства успел этот счет аннулировать — такие вещи делаются только после долгих и обстоятельных консультаций с Петербургом, а бюрократическая машина работает медленно, натужно, даже когда речь идет о потаенных, весьма специфических делах. Можно дать в консульство телеграмму. На худой конец, если даже шифрованного счета больше нет, остается пояс Штепанека, где находилась некоторая сумма европейских денег, в том числе и в золоте, которые можно здесь обменять. Есть еще и бриллианты, а ювелиров в таком огромном городе предостаточно. Деньги, и немалые, весьма даже компенсируют незнание языка… Есть от чего чувствовать себя вполне уверенно.

Ну, а если подумать и про оборотную сторону медали, то есть о тех силах, что способны ему помешать…

Силы эти, как нетрудно догадаться, воплощены в одной-единственной фигуре, очаровательном создании, зовущемся мисс Луиза Хейворт. С тех пор, как Бестужев буквально силой затолкнул ее в шлюпку, он, естественно, не имел ни малейших сведений о ее судьбе, не в том состоянии он был на «Карпатии», чтобы задавать вопросы и кем бы то ни было интересоваться. Однако существует огромная вероятность того, что она благополучно спаслась — «Карпатия», он слышал мельком, собрала на борт пассажиров со множества шлюпок. Точного числа погибших он не знал, здесь ему об этом не говорили даже в ответ на прямые расспросы, видимо, не желая волновать. Но достоверно известно, что число спасенных немалое.